18:48 

WTF Anything Retro: миди «Тысяча триста пятьдесят три фута»

Аллегрос
Baverous
Название: Тысяча триста пятьдесят три фута
Переводчик: WTF Anything Retro 2017
Бета: troyachka
Оригинал: One Thousand, Three Hundred and Fifty-Three Feet by Kyra, запрос отправлен
Ссылка на оригинал: archiveofourown.org/works/299864
Размер: миди, 4432 слова
Канон: Феррис Бьюллер берёт выходной
Пейринг: Слоан Петерсен/Феррис Бьюллер/Кэмерон Фрай
Категория: гет, слеш
Жанр: романс
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Вопрос не в том, чего бы еще такого попробовать. А в том, чтобы попробовать все.
Предупреждения: трисам

Слоан из тех девушек, у которых всегда есть план. Вот только некоторые из его пунктов, по порядку:

Уболтать маму купить кукурузные хлопья.
Стать первой шестиклассницей, возглавившей футбольную команду.
Стащить у сестры батник с приспущенными плечиками, чтобы надеть его в первый день занятий в лицее.
Выйти замуж за Ферриса Бьюллера.
Перевестись в школу подальше от Чикаго.
Закончить факультет антропологии, чтобы получить докторскую степень.
Не выходить замуж.
Не заканчивать факультет антропологии, а перевестись на факультет журналистики.
Поцеловать Кэмерона, только чтобы полюбоваться на выражение его лица после этого.
Решить наконец, чего же она хочет.
Добиться, чтобы Феррис сделал наконец лицо попроще.


***

Кэм и Феррис приезжают навестить Слоан через полгода после поступления ее в колледж. Кэмерон учится на последнем курсе в школе искусств, Феррис заканчивает Северо-западный университет, и оба ни разу еще не навещали ее в Нью-Йорке.

Она встречает их перед домом, где Феррису удается отыскать местечко, чтобы втиснуть свою тачку у тротуара. Феррис обнимает Слоан так, что аж приподнимает ее в воздух, и лыбится как сумасшедший, когда ставит наконец на землю.

— Ты даже не представляешь как долго мы сюда добирались, — говорит он. — Кэмерон вообще заснул и всю дорогу пускал слюни.

Кэмерон, засунув руки в карманы, отвечает ему безмятежным взглядом.

— Это ты пускал слюни, — возражает он. — Привет, Слоан.

— Привет, Кэмерон, — говорит она и тоже обнимает его.

***

А началось все так: когда Слоан училась в седьмом классе, ее отец получил новую работу, и они переехали прямо посреди учебного года. Слоан помнит, что новая школа даже пахла по-другому. Помнит как утром, в первый день занятий на новом месте, старшая сестра сделала ей прическу и заявила, что теперь Слоан достаточно круто выглядит. А еще помнит, как после второй перемены заблудилась, осталась в коридоре после звонка совершенно одна и долго пыталась найти кабинет, где сидел ее класс. И когда навстречу ей из медпункта вышел худой взъерошенный парнишка, то постаралась сделать вид, что здесь по делу, а не просто стоит в коридоре.

— Ты что, заблудилась? — спросил он.

Так она и подружилась с Кэмероном. А двумя часами позже познакомилась и с Феррисом, когда он устроил целое представление в школьной столовой, заставив всех дружно сделать «волну».

— Это Феррис, — с гордостью в голосе сказал тогда Кэм.

Вскоре Феррис подсел к ним, стал торговаться с Кэмероном бутербродами и спросил Слоан, нравятся ли ей «Звездные войны».

***

Кэмерон ездил в школу тем же школьным автобусом, что и Слоан. Обычно, когда она заходила в салон, Кэм уже сидел в самом конце: в наушниках, глаза закрыты, рюкзак брошен на соседнее сидение. Как только появлялась Слоан, Кэм приоткрывал один глаз, перетаскивал рюкзак на колени, чтобы она могла сесть рядом, и поворачивал один из наушников, так, чтобы можно было слушать музыку вдвоем. Даже сейчас, проезжая этим маршрутом, Слоан будто до сих пор слышит песни Боуи или Смитсов, чувствует запах старой кожи сидений школьного автобуса и шампуня Кэмерона.

***

— Слушай, — как-то в пятницу, перед весенними каникулами сказал ей Феррис в тот первый год их знакомства. — Я с родителями уезжаю на неделю, и нужно, чтобы ты пригласила Кэмерона к себе домой, хорошо?

— Что? — переспросила она.

— Его дом — просто отстой, — объяснил Феррис. — Кэм не доставит проблем. Хорошо?

Они умолкли, потому что появился Кэмерон, с рюкзаком, сползающим с одного плеча.

— Кажется, я заболел, — пожаловался он.

***

Слоан все-таки пригласила Кэмерона в гости. Они здорово проводили время. Кэмерон стал приходить все чаще и чаще, даже после того, как Феррис вернулся в город. Иногда Кэм приводил с собой Ферриса, но чаще приходил один. Слоан было с ним весело, и он нравился ее маме, а еще он единственный, кто готов был смотреть канал МТВ так же долго, как и она. Ну, если не считать Ферриса.

***

У них появились свои привычные ритуалы. Вечером — просмотр фильмов у Слоан, завтрак по утрам в субботу у Ферриса. К Кэмерону домой они не ходили, и это уже не казалось странным. Он и так постоянно был рядом, запихивал в рот кусок черничного блинчика или, растянувшись на родительском диване, жевал любимые тянучки.

Они продолжали дружить, даже когда после окончания гимназии Феррис и Кэмерон перешли в лицей, а Слоан осталась учиться в восьмом классе. Зато когда она тоже перешла в лицей, ей уже было с кем сидеть в столовой, и было кому показать ей никогда не запертую подсобку, на случай, если понадобится пересидеть нелюбимую физкультуру.

***

Те, кто знакомы со взрослой Слоан Петерсен, наверняка будут шокированы, узнав некоторые подробности из ее школьной жизни. Например, что когда-то она была королевой красоты. И болельщицей из группы поддержки.

Школьные товарищи тоже немало удивились бы, узнав некоторые подробности из личной жизни Слоан. Например, что Феррис не только сам предлагал ей встречаться, хотя многие считали его слишком крутым для подобных просьб, но и вынужден был делать это трижды. И что после второго предложения она рассказала обо всем Кэмерону: они как раз стояли и ждали, пока Фэррис уговорит кассира продать им билеты на фильм для взрослых, потому что какая разница, сколько тебе лет, если в кинотеатре показывают «Кошмар на улице вязов». Кэмерон после ее признания надолго замолчал, так что ей даже пришлось позвать его по имени. И тогда он пробормотал:

— Ага. Ага, ага-ага, — так, словно говорил сам с собой.

Больше они это не обсуждали.

Когда Феррис еще раз предложил ей встречаться, Слоан согласилась.

***

Все оказалось куда лучше, чем ожидалось. Да и как можно было не согласиться: Феррис был крутым и веселым, Феррис мог стоять, вальяжно прислонившись к шкафчикам, когда она закрывала дверцу, пить молочный коктейль из одноразового стакана (где вообще он ухитрялся покупать коктейль поблизости от школы?) и, выразительно подняв бровь, протягивать ей трубочку. Все любили Ферриса. Слоан тоже любила, правда любила: ведь они давно уже дружили. Просто теперь дружба переросла в нечто большее: во-первых, Слоан пыталась разобраться, что значит быть в отношениях. А потом уже пыталась разобраться, что еще подразумевают эти самые отношения.

К тому же, они по-прежнему все время проводили с Кэмероном. Так что особой разницы и не было.

***

Феррис постоянно повторял, что переживает за Кэмерона. Что тому нужно развеяться. И просто повеселиться. Феррис постоянно собирался найти Кэмерону девушку. И строил планы, как провернуть все таким образом, чтобы не спугнуть Кэмерона. Только через полгода после того, как они с Феррисом начали встречаться, Слоан вдруг поняла, что почти на все свидания Кэмерон ходил вместе с ними.

А через некоторое время она стала замечать кое-что еще. В основном парни вели себя как обычно, но Слоан была слишком проницательна. И видела, как Кэмерон постоянно провожает взглядом Ферриса, когда тот поднимается, чтобы принести еще газировки, и как взгляд этот особенно долго задерживается на бесспорно симпатичной заднице Ферриса. А еще — как сам Феррис постоянно закидывает руку на плечо Кэмерона, приобнимает его, хлопает по руке или ерошит ему волосы, — а тот начинает вырываться, быстро приглаживает свою шевелюру и старательно прячет взгляд. Наблюдать за ними и правда забавно.

***

Вот и теперь забавно видеть их: вроде и повзрослевших, но почти не изменившихся. Кэмерон носит линялую футболку с изображением с «U2», а Феррис отпустил маленькую бородку. Слоан тоже изменилась: коротко постриглась, и, судя по всему, парням ее новая прическа нравится.

Они с Феррисом перестали встречаться вскоре после того, как он поступил в колледж. Слоан училась в выпускном классе лицея, но несколько раз навещала Ферриса в кампусе на выходные, и теперь он казался каким-то… маленьким, что ли. Его сосед по комнате был ярым фанатом «Подземелий и Драконов» и каждый вечер собирал целую компанию шумных приятелей. Феррис обычно тайком выносил ей что-нибудь перекусить из столовой, и они устраивались в каких-нибудь уединенных местечках на территории кампуса: на крыше парковочной, или в пустующей аудитории, или еще в каком-нибудь закутке, который ухитрялся находить Феррис. Там им никто не мешал.

В выпускном классе было здорово. «Та самая Слоан Петерсен», услышала она однажды в коридоре школы громкий шепот первоклассниц. Иногда, работая над каким-нибудь проектом, она подсаживалась к сестре Ферриса и весь урок вместе с ней хихикала над дурацкими заданиями. Теперь Слоан все реже спрашивали, как поживает Феррис. И через какое-то время они просто отдалились друг от друга — именно так она всем и сказала.

Кэмерону она сообщила об этом по телефону, решив, что Феррис наверняка уже позвонил ему. Но по голосу Кэма поняла, что тот ничего не знал.

— О, — сказал он после небольшой паузы. — Это… Это хреново.

Какое-то время Слоан и правда было хреново, потом постепенно все устаканилось, но несколько месяцев спустя, во время весенних каникул, Феррис приехал домой. Слоан случайно столкнулась с ним и Кэмероном в закусочной, и поначалу все трое чувствовали неловкость, но эта неловкость быстро прошла, и все снова стало как раньше.

***
Семестр завершен, и соседка Слоан по комнате уже уехала домой. Феррис и Кэмерон приезжают, чтобы побродить по местным достопримечательностям, пока она завершит стажировку в редакции дамского журнала, а потом они все вместе поедут в Чикаго, чтобы отпраздновать рождество. И все пять лестничных пролетов, пока Слоан ведет мальчишек в свою комнату, они спорят, будет ли Феррис включать свою любимую рок-группу по дороге домой.

— Диван, — говорит она, указывая в гостиную. — Пол. Или ванная. Вам придется побороться, чтобы решить, кто будет спать на диване.

— А почему ты решила, что мы не ляжем спать вместе? — спрашивает Феррис, выразительно поднимая бровь. Конечно, это не более чем шутка, но Слоан все равно краснеет, а Кэмерон засовывает руки в задние карманы брюк и слишком внимательно разглядывает потолок.

— Кажется, в холодильнике оставалось немного пива, — говорит Слоан, нарочно не отвечая на вопрос, и Феррис с грохотом роняет рюкзак на пол.

— Я знал, что мы не зря к тебе приехали, — ухмыляется он и отправляется на кухню.

— Как прошел семестр? — спрашивает Слоан у Кэмерона, который снимает с плеча сумку и закидывает ее в угол.

— Да как обычно, — отвечает он. — Отец хочет, чтобы я сдал экзамены на юриста.

Слоан смеется.

— Мой тоже, — вздыхает она.

Кэмерон осторожно присаживается на краешек дивана. Как же все-таки странно видеть его здесь, в своей нью-йоркской квартире, и в своей новой жизни.

— Классные постеры, — говорит он, разглядывая комнату.

— Я рада, что ты приехал, — неожиданно признается Слоан, и только теперь Кэмерон по-настоящему ей улыбается. Они смотрят друг на друга и не отводят взгляда до тех пор, пока Феррис не возвращается с пивом.

Потом они поднимают тост сначала за Нью-Йорк, потом за Чикаго, потом за Битлз, потом за лицей, потом за друг друга, а потом еще и еще — непонятно за что, правда.

***

После того, как Слоан закончила первый год учебы в лицее, они целое лето провели на знойном Среднем Западе. Все трое устроились на подработку и встречались только когда позволяло свободное время. И так было до середины августа, пока до отъезда мальчишек в колледж не осталось всего пару недель. Слоан старалась не думать об этом. Но и Феррис, и Кэмерон становились все более и более молчаливыми.

Как-то вечером во вторник они валялись в траве на заднем дворе у Ферриса, вроде как помогая ему присматривать за домом. Его родители и сестра гостили у бабушки, он же остался, пожаловавшись, что сильно загружен на работе.

— Мать всю неделю готовит мои любимые блюда, — рассказывал Феррис, лежа на спине и положив руки под голову. — Так здорово.

Кэмерон только вздохнул.

— Мне кажется, мой сосед по комнате — наркоман, — пожаловался он, плюхаясь в траву рядом с Феррисом. — Он позвонил мне по междугороднему. И спросил, люблю ли я вечеринки.

— Не переживай ты так, — успокоил его Феррис. — Можно благодаря этому подзаработать на вечеринках. Лучшего варианта для кампуса и не придумать.

Кэмерон устало застонал, а Слоан прикрыла глаза, подставляя лицо последним лучам уходящего за горизонт солнца. Через некоторое время Феррис перевернулся и стал целовать ее сначала в шею, потом в губы. Слоан обвила его руками, отвечая, и несколько долгих минут они неторопливо целовались.

А когда Феррис наконец-то отстранился, она успела заметить, что все это время Кэмерон незаметно наблюдал за ними. Во всяком случае, думал, что делает это незаметно.

— Кэмерон, — сказала она. — О чем задумался?

— Да ни о чем, — быстро ответил он.

Феррис снова повернулся на спину, продолжая обнимать рукой Слоан и притягивая ее поближе. Второй же рукой он почти касался Кэмерона.

— Кэм, — позвала Слоан и сама удивилась, как решительно прозвучал ее голос. — Иди сюда.

Он едва заметно вздрогнул, но все-таки послушался и стал медленно наклоняться к ним, а потом замер в замешательстве, опершись на локоть. Но и этого оказалось вполне достаточно: Слоан перегнулась через Ферриса и поцеловала Кэмерона. Губы ее уже припухли от поцелуев, а губы Кэмерона казались сухими и теплыми. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она почувствовала, как напряглась рука Ферриса на ее спине, как оцепенел от неожиданности Кэмерон. Он пах совсем еще как мальчишка, совсем не так, как Феррис. И только после долгой паузы наконец-то ответил на ее поцелуй.

Когда Слоан отстранилась, повисло долгое, долгое молчание. Они с Кэмероном не сводили глаз друг с друга, и только через некоторое время она осмелилась посмотреть на Ферриса. Он таращился на них с открытым ртом, потом судорожно выдохнул и громко сглотнул.

— Вам надо… Вам надо это повторить, — сказал он.

Так они и поступили. Но на этот раз Кэмерон с готовностью встретил ее поцелуй, а через какую-то минуту свободной рукой притянул ее ближе за затылок. Слоан тихо застонала, крепче прижалась к Феррису и быстро поцеловала и его тоже — чтобы не чувствовал себя обделенным. Причем поцеловала с таким пылом, что сама не понимала, откуда только набралась смелости. Кэмерон застыл и, приоткрыв рот, смотрел не столько на них, сколько на губы Ферриса.

Слоан окликнула его.

— Хочешь попробовать?

Кэмерон не отвел взгляда, только сомкнул губы, и после долгих раздумий едва заметно кивнул. Он по прежнему неотрывно смотрел на Ферриса, и, выждав еще одну томительную минуту, наклонился и поцеловал его. На какое-то мгновение оба замерли, а затем кто-то — Слоан так и не поняла, кто именно, — тихо застонал, и они крепче прижались друг к другу.

Слоан почувствовала, как Феррис сильнее сжал ее в объятиях. Кэмерон взмахнул рукой и, неловко растопырив пальцы, взял его за подбородок.

Наблюдая так близко за их поцелуем, Слоан ощутила странный восторг.

А когда парни остановились, Феррис приподнялся на локтях и все трое ошалело уставились друг на друга.

— Твою ж мать, — лихорадочно прошептал Кэмерон.

Они долго еще целовались в сумерках. Губы Слоан припухли, щеки разрумянились, ноги ее переплетались с ногами парней. Сейчас она лежала, опираясь спиной на Ферриса, а Кэмерон возвышался сверху.

— Попробуй вот так, — сказал Феррис и поцеловал ее в шею в особо чувствительное местечко. — Вот сюда.

Кэмерон повторил поцелуй, повалив ее в траву, и, как Слоан ни старалась сдержать стон, ничего не получалось. Она чувствовала, как возбуждены оба парня, Феррис просунул большой палец под резинку пояса ее купальника, а сам, наклонившись, целовал сейчас в шею Кэмерона.

Тот судорожно вздохнул и закрыл глаза. А в следующее мгновение сказал:

— Мне нужно… Мне нужно идти. — Он скатился со Слоан, отодвинулся в сторону и сел.

— Что? — переспросил Феррис.

— Мне пора, — повторил Кэмерон, поднимаясь на ноги.

— Но мы можем тебя подвезти, — возразил Феррис. С тех пор, как в честь окончания школы ему подарили машину, он не упускал случая лишний раз прокатиться.

— Не стоит, — ответил Кэмерон. — Я пройдусь.

С этими словами он повернулся и торопливо скрылся в сумерках.

Феррис и Слоан проводили его растерянными взглядами.

— Черт, — пробормотал Феррис.

***

Это случилось три года назад. С тех пор они приезжали домой, на рождество и летние каникулы, но никогда не обсуждали случившееся. Кэмерон на втором курсе несколько месяцев встречался с девушкой, у Ферриса тоже было немало свиданий, которые он старательно скрывал от Слоан, да и сама она не была монашкой. Целомудрие — это не про нее.

***

В первый же вечер она ведет их в Рокфеллер-центр, полюбоваться на огни. Потом они берут напрокат коньки и отправляются на каток. Кэмерон, конечно же, круче всех — после стольких-то лет в лицейской сборной по хоккею. Он пулей носится по льду, кружит вокруг них раз, другой, потом с боевым кличем хватает Слоан за талию и тащит за собой, так что она визжит. Они делают большой круг, и сквозь толстый слой одежды Слоан чувствует сильное тело Кэмерона и его тепло, даже когда он выпускает ее талию и хватает за руку. Он тянет ее за собой, так что они возвращаются к Феррису, и, не обращая внимание на его «Нет, нет, нет!» хватают за руки и толкают на ограждение катка.

— Нечестно! — кричит он, когда они бросаются прочь. Обернувшись, Слоан видит, как он пытается их догнать, но Кэмерон крепко держит ее за руку и они лихо лавируют между посетителями катка.

Когда они отправляются домой, Слоан уже мокрая от пота. Холодный ветер приятно обдувает раскрасневшееся лицо, пока они идут по улице, толкаются плечами и любуются манящими огнями Нью-Йорка.

***

Наутро она показывает им Виллидж и Центральный парк, а когда возвращается с работы, они успевают посмотреть на Эмпайр Стейт Билдинг, мамонтов в Национальном Историческом Музее и на неизвестного бездомного, который кричит на них в подземке.

— Практически идеальный день, — заключает Феррис, падая на диван.

Слоан встречается взглядом с Кэмероном, улыбается ему и палочками открывает пакеты с едой из китайской закусочной. Комнату освещают только огни рождественских гирлянд вокруг окон и дверей. Она с ногами забирается на диван и усаживается боком, лицом к Феррису. Кэмерон устраивается напротив нее, на другом конце дивана, и непринужденно закидывает ноги Феррису на колени. Слоан остается только гадать, то ли это жизнь в колледже придала Кэмерону смелости, то ли третья бутылка.

— Ну, и чем еще вы хотели бы заняться, пока здесь? — спрашивает она. Феррис откидывает голову на спинку дивана, поворачивается к Кэмерону.

— Даже не знаю, — отвечает он таким тоном, словно уже что-то задумал. — Кэмерон, вот ты чем бы хотел заняться, пока мы здесь?

— Понятия не имею, — говорит тот, сосредоточенно ковыряясь в своем ужине.

Феррис поворачивается к Слоан.

— Ну, если говорить обо мне, то прямо сейчас я хотел бы сыграть в «Правду или вызов».

Слоан и Кэмерон громко вздыхают. Потому что обычно это не заканчивается ничем хорошим.

— Давай, Слоан. Правда или вызов? — начинает Феррис.

Она знает, что, пока не ответит, он будет твердить это до бесконечности, поэтому делает большой глоток пива и отвечает:

— Правда.

— Слоан Петерсен, — объявляет Феррис официальным тоном. — Скажи-ка нам, что на тебе было надето под твоим выпускным платьем.

Слоан чувствует, как щеки заливает румянец. Так нечестно. Но правила игры неумолимы и не обсуждаются.

— На мне были, — начинает она. — Пара туфель на плоском ходу, колготки телесного цвета. И купальник.

Кэмерон фыркает от смеха:

— Купальник?

— Это Феррис меня заставил! — оправдывается она. — Взял на слабо! К тому же никто и не заметил. Ты же не знал, правильно?

Феррис и Кэмерон, только-только окончившие первый курс в колледжах, приехали на ее выпускной, и вопили как сумасшедшие, когда она вышла за дипломом на сцену.

— О господи, — бормочет Кэмерон, качая головой и ухмыляясь. Феррис только посмеивается. Он играет нечестно, использует секреты, известные только ему и Слоан. Но она тоже может использовать грязные приемчики.

— Правда или вызов, Феррис? — говорит она с такой усмешкой, что он тут же перестает лыбиться и стискивает зубы.

— Давай правду.

— Что из детских вещей ты взял с собой в колледж?

— Каппи, — быстро отвечает он. — Мой пледик с мишкой. И шутка не удалась, Кэмерон и так об этом знает.

Кэмерон кивает и пожимает плечами. Потом Феррис заставляет его высосать целую упаковку острого соуса, Кэмерон в свою очередь спрашивает Слоан о самом отвратительном ее поступке за последний месяц (она съела тост, который перед этим уронила в раковину). Феррису приходится пить пиво, изображая при этом солистов «Kid 'n' Play», и у него почти получается.

К тому времени, как игра им надоедает, уже наступает ночь. Слоан запрокидывает голову на спинку дивана, смотрит на рождественские огни, окруженные сияющим ореолом.

— Вызов, — выбирает Кэмерон.

Феррис словно только этого и ждал.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал Слоан, — говорит он, и ее сердце пропускает удар.

Кэмерон сначала отводит взгляд, потом смотрит на Ферриса — так долго, что Слоан начинает казаться, будто они общаются с помощью телепатии, во всяком случае в школе она думала именно так. И сейчас, похоже, Кэмерон просто не примет вызов, или согласится на штрафной, как обычно делал раньше, когда Феррис нарочно задумывал для него нечто совсем уж пугающее, но вместо этого требовал в качестве штрафа сделать глоток пива.

— Это не мне решать, — произносит наконец Кэмерон, не сводя с него взгляда.

— Слоан, — медленно говорит Феррис. — Можно Кэмерон тебя поцелует?

Затаив дыхание, она тихо отвечает:

— Хорошо, — и только тогда оба смотрят на нее.

Слоан по-прежнему ждет, что Кэмерон пойдет на попятный, но он только шумно сглатывает и решительно отставляет банку с пивом. Феррис соскальзывает с дивана, так, чтобы не мешаться между ними, но Слоан не смотрит на него, только слышит, как скрипит кресло. Все ее внимание сосредоточено сейчас на Кэмероне.

Он пододвигается ближе, и теперь заметно, как бешено бьется жилка на его шее. А потом он целует Слоан, куда более уверенно и умело, чем в последний раз. Она слегка поворачивает голову, чтобы ему было удобнее, и Кэмерон, не отрываясь от ее губ, заправляет ей выбившуюся прядь волос за ухо, поглаживает большим пальцем по щеке. Слоан кажется, что в груди готовы разорваться тысячи фейерверков, и, когда Кэмерон все-таки отстраняется, сама целует его. Он удивленно мычит, но она еще сильнее откидывается назад, так, что теперь Кэмерон нависает над ней. Джинсы на нем, как и всегда, болтаются, и Слоан просовывает руку ему за пояс, касается теплой кожи его живота. Выпитое пиво придает ей смелости, но дело не только в хмеле: ей и самой интересно, чем это все закончится.

Когда они наконец прерывают поцелуй, Кэмерон смотрит на нее так пристально, словно видит в первый раз.

— Привет, — шепчет она.

— Привет, — отвечает он и снова ее целует.

Их отвлекает какой-то звук, и, повернувшись, они видят: Феррис, подхватив свои кроссовки, собирается выскользнуть из комнаты.

— Куда ты? — удивленно спрашивает Кэмерон. Феррис замирает, и, повернув голову, отвечает:

— Да так… Хотел прогуляться.

— Прогуляться? — переспрашивает Слоан.

Феррис вздыхает и взмахивает рукой, в которой держит кроссовки.

— Ну, я не хочу вам мешать, — поясняет он.

О. Так вот в чем дело. Только теперь до Слоан доходит, что он специально все задумал. Чертов проныра. Она смотрит на Кэмерона и понимает: тот тоже сообразил, что к чему, но почему-то продолжает хмуриться.

— Не будь идиотом, — говорит он наконец Феррису.

Тот удивленно моргает, переводит взгляд сначала на Слоан, потом обратно на Кэмерона.

— То есть?

— Не будь идиотом, — уже громче повторяет Кэмерон. — Закрой дверь. И иди сюда. Давай, закрывай.

Феррис, словно заторможенный, закрывает дверь. Кроссовки с глухим стуком падают на пол.

— Иди сюда, — снова говорит Кэмерон и быстро скидывает с журнального столика пустые коробки от еды, освобождая место.

Феррис послушно подходит к ним, растерянно смотрит, потом все-таки садится — так, что теперь они соприкасаются коленями.

— Слушай, — начинает было Кэмерон. — Я просто…

Он надолго умолкает, затем быстро целует Ферриса и тут же отстраняется, и Слоан даже решает, будто ей все померещилось.

Феррис замирает, приоткрыв рот, но тут же притягивает Кэмерона обратно, уверенно обхватив его лицо, и возвращает поцелуй.

Они целуются так жадно. Слоан вдруг кажется, что это она теперь лишняя и должна красться к входной двери.

Наконец Феррис опускает руки, и, прервав поцелуй, парни замирают, прижавшись лбами. Оба тяжело дышат, Кэмерон все еще держит Ферриса за рубашку.

— Все в порядке? — едва слышно спрашивает тот. — Кэм?

Кэмерон жмурится, но тут же слабо кивает:

— Да.

Феррис немного отстраняется и спрашивает:

— Тогда твоя очередь. Чего ты хочешь теперь?

Кэмерон открывает наконец глаза, и на лице его расплывается самая что ни на есть злобная ухмылка.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал Слоан, — произносит он, нарочито передразнивая выговор Ферриса.

Тот, не поворачивая головы, переводит взгляд на Слоан. Она по прежнему полулежит на диване, и около минуты они просто смотрят друг на друга. Наконец Слоан садится рядом с Кэмероном и перекидывает ноги через его колени — теперь она может дотянуться до Ферриса, сидящего на журнальном столике.

Прошло три года. Что-то изменилось, что-то осталось прежним.

Когда они перестают целоваться, Феррис переводит взгляд на Кэмерона и спрашивает:

— Понравилось?

— Вроде как, — отвечает тот. — Но больше хотелось бы как-то так…

Он кладет руку на спину Слоан и целует ее с уже куда большим жаром.

Позже они скидывают на пол все диванные подушки, чтобы было удобнее лежать. Феррис встает и, выпятив подбородок, словно принимает какой-то вызов, начинает снимать джинсы — рубашку с него, как и с Кэмерона, успели стянуть уже где-то на диване. На Слоан только лифчик и леггинсы, она тоже задирает подбородок и приподнимает бедра, избавляясь от остатков одежды.

На ней черные трусики с тонкими лямками по бокам, и Феррис прячет немного грустную улыбку.

— А ты повзрослела, Петерсен, — говорит он, и на мгновение Слоан кажется, что они снова только вдвоем. Несмотря на разделяющие их теперь годы, события и расстояния.

Но смотрит она сейчас все-таки на Кэмерона: на его поджарое тело, жилистые плечи, пристальный, почти незаметный взгляд, который он бросает на нее, когда проводит рукой по ее голой ноге. Тот самый Кэмерон, который отдавал ей свою порцию какао в средней школе и веселил, передразнивая директора во время выступлений на серьезных школьных собраниях.

Феррис опускается на колени за спиной Кэмерона, начинает расстегивать его джинсы, и Слоан закрывает наконец глаза. Она совершенно не удивлена, что все закончилось именно этим.

@темы: перевод, ретро, миди, ЗФБ

URL
   

Жизнь хороша

главная